Анатолий Новиков

Когда в 1964-м, впервые в истории олимпийского движения дзюдоисты разыграли на токийском татами награды XVIII игр, Толя Новиков, хотя и “стукнуло” ему уже 17, в спорте оставался совсем мальчишкой и об олимпийском пьедестале мог только мечтать. Среди сверстников он выделялся разве что своей необыкновенной предрасположенностью к спорту. Причем для парня, кажется, не имело даже значения, чем именно заниматься. “Шло” у него все, за что бы не взялся. Футбол и “легкая”, лыжи и плавание. А борьба? Тут его было и вовсе - хлебом не корми. В родной Мартовке - есть в Курской области такое селение - он валял на траве всех, кого угодно.

Поехал после восьмилетки грызть “гранит науки” в Харьковский автотранспортный техникум, и для физруков тоже стал настоящей находкой. Закрывал на соревнованиях все бреши, куда не пошлют. А в динамовский спортзал к Георгию Васильевичу Коновцу его как-то затащил сосед по общежитию, старшекурсник Вододя Щербак. Но “взрыва” не последовало. Тренер его, кажется, вообще не замечал, и азбучные премудрости техники самбо Толя впитывал в себя, наблюдая за поединками старожилов школы.

Непокорный характер кряжистого переростка все громче заявлял о себе уже тогда. Парень ни за что не хотел позволять, чтобы им, как и другими новобранцами, “старички” пользовались словно чучелом, отрабатывая броски. Нет, для этого Толя не был создан. И он не просто сопротивлялся, а день ото дня смелее давал отпор. Коновец невозмутимо наблюдал за всем этим со стороны, и уже в 1965-м вписал упрямого полулегковеса в заявку команды “Динамо” на участие в первенстве области. Чуда там, естественно, не произошло. На ковре уверенно "правили бал” мастера старой закалки, и все же судьи, несколько поколебавшись, отдали тогда никому не известному Новикову специальный приз за лучшую технику.

И все же как раз в том сложном 1966 году 19-летний выпускник открыл счет своим наградам всесоюзного ранга, завоевав “серебро” на молодежном первенстве центрального совета “Динамо” по самбо, где пробиться сквозь плотные ряды посланцев закавказских республик было совсем не просто. А сколько радостей и тревог навалилось на него в "юбилейном" (страна тогда с помпой отмечала 50-летие советской власти) -1967 г оду? Защита дипломного проекта, призыв на “действительную”. Но в промежутках Толя умудрялся делать новые шаги вперед и на ковре. В середине февраля в Луганске завоевал бронзовую медаль межведомственного первенства УССР по самбо уже в легком весе, в октябре дебютировал в Запорожье на зональном турнире чемпионата Союза.

Страна вовсю готовилась к баталиям в Мехико, но Новикову и его многочисленным коллегам-самбистам приходилось оставаться в тени. О них, представлявших неолимпийский вид спорта, вообще, кажется, забыли. Везде, но только не в конвойном полку МВД, где Новиков нес службу в штатной спортроте. Там затишье не наступало ни на день. В проворном кряжистом парне с глухим, с хрипотцой голосом и стальными руками, командование видело не только отменного самбиста, но и футболиста, лыжника, стрелка.

Снежная зима и лыжи всегда приносили ему особую радость, а тут еще на первенстве облсовета “Динамо” по биатлону он, необстрелянный новичок, неожиданно оказался в числе лидеров. Для тренера Владимира Климова, знавшего прежде Толю только по совместным футбольным “дежурствам” на запасном динамовском поле, это было настоящим сюрпризом. Вот и взялся он обхаживать одаренного солдата, записал его в свою команду. На первенстве укрсовета в Сумах Новиков в эстафете получил серебряную награду, с пятым результатом пробежал “индивидуаль-ные” 20 км со стрельбой. Его даже планировали везти на первенство центрального совета в Новосибирск...

Коновец, глядя на это, только лукаво улыбался, а его пространный комментарий можно било истолковать примерно так: “Не дури, парень! Твое дело - ковер, схватка. Большое будущее ждет тебя только здесь, можешь мне поверить”. Но Толю, носившего армейскую форму, все равно продолжали “рвать на части”. Даже статус мастера спорта он, самбист “от бога”, впервые заслужил, хотя и в родственном, но все же не в родном виде спорта. “В интересах команды”, как тогда принято было объяснять подобные акции, Новикову поручили “укрепить” сборную укрсовета по классической борьбе. При этом инструктаж чиновников в погонах был предельно лаконичным: “Забудешь о силовых приемах и подсечках, и за трико нехватайся, работай “на силу”. Дали ему, правда, возможность побыть неделю на тренировочном сборе, и на чемпионате центрального совета в Запорожье он “вдруг” занял третье место, получив мастерские регалии.

Родное дело он, разумеется, тоже не забыл. Как раз в те октябрьские дни, когда под мексиканским солнцем битвы на Олимпиаде достигли кульминации, в Вильнюсе Анатолии занял среди легковесов второе место на зональном турнире чемпионата СССР по самбо. Через месяц с небольшим в Липецке, где развернулись основные поединки за медали, он впервые пробился на пьедестал главнейших состязаний года, заняв третье место.

Толе наверняка здорово повезло, что на том этапе, когда пришел черед доводить до идеального блеска его мастерство, в “Динамо” у него появился не просто великолепный спарринг-партнер, но и надежный друг. В немногословном, тогда еще безусом чеченце Асланбеке Аслаханове, которого армейская служба прописала неподалеку от стадиона “Динамо” в ракетном “ведомстве", Коновец тоже сумел разглядеть незаурядное дарование, сильный, прямой характер.

Друзья составили ударный “тандем” динамовской команде. В мае 1969-го, когда пропахшая запахами акации, уютная Одесса принимала у себя чемпионат УССР Новикову впервые досталась золотая медаль, его партнер в следующей весовой категории завоевал “серебро”, выполнив и мастерский норматив. Как раз тогда у них, на антресоли динамовского спортзала, где существовала узаконенная борцовская “автономия", появилось одно из первых в Союзе, полноценное японское татами. Один из ковров сдвинули в сторону, а эта новая жестковатая арена невольно заняла теперь центральное место. Коновец то и дело ездил в Москву и Тбилиси на какие-то курсы, семинары, и слово “дзюдо” уже не было для его подопечных отвлеченным, как прежде, понятием . У Новикова, жадно тянувшемуся ко всему незнакомому, олимпийский вид единоборств “пошел” лучше, чем у многих других.

8 января 1970-го он уже занял третье место на всесоюзном отборочном турнире в Москве, через месяц победил в Тбилиси на представительных состязаниях с участием сильнейших дзюдоистов Франции, ГДР, Польши, Голландии - "классиков" европейской школы. Мастером спорта международного класса по дзюдо он стал одним из первых в стране. Однако в мае, на чемпионате Европы, проходившем в Берлине, на пьедестал Анатолий не пробился. Реабилитировать себя в какой-то мере он смог в октябре на чемпионате СССР по самбо в Коммунарске. Как и год назад, судьба золотей медали решалась в поединке Анатолия с архиопытным москвичом А.Рудманом. На этот раз судьи единодушно отдали победу первокурснику факультета физвоспитания Харьковского педагогического института А.Новикову. Дабы не отставать от приятеля, Аслаханов накануне завоевал в Днепропетровске золотую медаль личного чемпионата УССР.

Толя просматривал как-то книгу прозы Михаила Светлова о поэзии, и в память ему врезались такие строки: «Нужен, конечно, талант. Затем нужна большая убежденность, нужна любовь, из которой рождается ненависть к нашим противникам твоей любви. Затем нужно мастерство. Затем нужно сохранить в себе состояние всегдашней работы”. Разве не это же самое способно принести успехи в спорте? Хотя ненавидеть соперников он не умел и даже не пытался заставлять себя это делать. А заглавным Анатолий видел "состояние всегдашней работы", умение находиться в тонусе не только на арене...

В предолимпийском 1971 году Толе приходилось раздваиваться. С одной стороны он уже значился в “основе” первой в истории страны олимпийской ее сборной по дзюдо. Но с другой - он ведь оставался харьковчанином, динамовцем, штатным бойцом украинской команды, что тоже накладывало на него определенные обязанности, А разве мог он забыть о самбо, в котором от него тоже ждали зачетные очки.

Начались испытания в радушном, хлебосольном Тбилиси. Где в феврале на традиционном международном турнире с участием дзюдоистов Австрии. Венгрии, ГДР и Польши Анатолий занял второе место. Через месяц он был третьим на международном турнире в Польше. В конце мая, завершая весеннюю серию, разделил 5-6 места на чемпионате Европы в Гетеборге, где светской сборной досталось третье место. А летом в центре внимания оказались спартакиадные поединки, и не на татами, а на ковре.

В разгар июня они с Аслахановым как раз в самбо обзавелись золотыми медалями V спартакиады УССР. Чуть позже, в Москве победили командой на Спартакиаде народов СССР хотя наставники сборной страны и не советовали Анатолию особенно там выкладываться, до поездки на чемпионат мира по дзюдо оставались считанные дни. И, очевидно, их тревоги были не напрасными. Во всяком случае в биографии команды то сентябрьское выступление в ФРГ заняло не самые яркие страницы. В число фаворитов советские дзюдоисты тогда не пробились, а то, что Новиков втиснулся в восьмерку лучших, воспринято было почти как успех.

Всем отлично известно, что за одного “битого” обычно дают куда больше небитых, так что на прочности позиций харьковчанина в самом первом варианте олимпийской сборной СССР по дзюдо “осечка” в ФРГ ни как не повлияла. Тем более, что будущих соперников по турниру в Мюнхене Новиков успел изучить едва ли не досконально.

Но как коротки были те сладостные    мгновения бескомпромиссных олимпийских поединков, в которых ты невольно оказываешься в центре внимания не только нескольких тысяч зрителей, собравшихся на трибунах, а и всей планеты Анатолий готов был к ним. На старте жребий “назначил” ему в соперники горячего мексиканца Рауля Фуллона и харьковчанин за 1.46 добился “иппона”.

В следующем круге, словно по заказу, он за такое же время выиграл у австрийца Герольда Юнгвирта. Чуточку оступался затем в схватке с “железным”, отлично известным в мире Дитмаром Хётгером из ГДР но через утешительный поединок пробил себе дорогу в полуфинал, за 4.34 одолев “иппоном" Зигельберга Дёрбрандта из ФРГ - медаль харьковчанину была уже гарантирована. В полуфинале Новиков упорно сражался с невозмутимым японцем Тойокацу Намурой, будущим чемпионом, умевшим на татами, кажется, делать все. На пьедестале тоже стоял рядом с ним, так и не подарившим соперникам ни единой улыбки.

По следам олимпийского турнира дзюдо “приняли” и на всесоюзной арене, впервые разыграв в 1973-м награды чемпионата страны. В Толе совсем свежи еще были те мюнхенские эмоции, навеянные искрометными поединками с грандами мирового дзюдо, и на отечественном татами он отборолся в олимпийском стиле, завоевав золотую медаль из самого первого советского комплекта. Подогревало его еще и то, что по итогам чемпионата Союза комплектовалась команда для участия в чемпионате мира. Там, в Лозанне, харьковчанин и провел свой бенефис, снова встретившись со многими старыми знакомыми, снова поднявшись на третью ступень пьедестала за прощальной бронзовой наградой...

Нельзя сказать, чтобы Новиков прощался со сборной с особой радостью, силу в себе он еще чувствовал. Но тренеры повели разговор не только о травмах, но и о возрасте 26-летнего харьковчанина. И время показало, что они, в общем-то, не кривили душой. Все те, кто через три года отстаивал честь страны на олимпийском турнире в Монреале, были моложе Анатолия.

А он с жаром принялся “пахать” в своей “альма-матер”, из зала почти не выходил. Но вскоре не стало Коновца, в облсовете сменилось руководство а новый “зампред” Н.Шошин посчитал, что самбо с дзюдо динамовцам не особенно нужны и школу закрыл. Много лет подполковник милиции А.Новиков в стенах Университета МВД старался передать будущим следователям все то, что успел впитать в себя за годы выступлении на большой арене. Рассказывал он им и о рыцарской честности своего крестного отца Георгия Васильевича Коновца, его тонком понимании психологии спортивных поединков. Учредил олимпиец 70-х и свой “фирменный” турнир молодых дзюдоистов, который ежегодно проходит в «первой столице» Украины.

Юрий Грот